Евросоюз и его неоколониальная политика, или Чем заканчиваются «абяцанкі-цацанкі»
(Окончание. Начало в № 89)
Прошел год, как наши ближайшие западные соседи — Польша, Литва и Латвия вступили в Евросоюз. В прошлом номере мы рассказали о тех неразрешимых проблемах, прежде всего в сельскохозяйственном секторе, с которыми столкнулись эти страны, явно идущие, как заметил латышский профессор Андрис Спрогис, по пути банановых республик и потому полностью «зависящие от иностранных команд».
Хорошо, что есть рынки Беларуси
и России
«Пока мы живем только на инвестиции, — отмечает он и продолжает, имея в виду Латвию: – Эта сумма уже составила более 4 миллиардов. Не совсем известно происхождение этих денег. Но пока эти деньги приходят – мы живем. Чтобы как-то выйти из этого жалкого существования, нам надо развивать производство. Если сельское хозяйство нам развивать запрещено, то хотя бы надо промышленность поднимать». В качестве примера ученый приводит елгавский завод, который выпускал известный на весь Союз микроавтобус РАФ. Он, конечно, был не очень хорош и сегодня вряд ли бы мог конкурировать с другими микроавтобусами на автомобильном рынке. «Но тогда давайте какую-нибудь другую машину выпускать! — восклицает профессор. — Нет, РАФ был специально уничтожен. так и многие другие предприятия были ликвидированы, чтобы не создавать конкуренцию для Европы».
Подводя итоги первого года пребывания Латвии в ЕС, президент Латвийского союза рыбаков Инарийс Войте с горечью заметил: «Вместо оценок я приведу только несколько примеров. За год латвийские рыбаки сдали на металлолом 20 процентов своих судов. Плюс только в том, что была получена компенсация, которую Латвия сама не смогла бы выплатить. Второй пример: согласно европейским нормам через 2,5 года латвийские рыбаки не смогут ловить лосося, а сейчас все по тем же директивам ЕС Латвии запрещено продавать балтийского лосося из-за повышенного содержания в нем диоксина. Теперь о рыбопереработке. В прошлом году работали 134 рыбоперерабатывающих предприятия, в этом — осталось 101. И европейский рынок для наших переработчиков практически закрыт. Это в первую очередь касается консервов». Они якобы на Западе не пользуются спросом. Но хорошо еще, что у латышских рыбопроизводителей есть рынки Беларуси, России. Иначе и свои последние, маленькие предприятия им пришлось бы закрыть навсегда.
Не до жиру…
Это уничтожение предприятий-конкурентов под всякими, чаще надуманными, предлогами продолжается и после вступления в ЕС. Как пример — история, случившаяся в маленьком городке Дундаге. Что показательно, население этого городка, как и большинство провинциалов, активно проголосовало на референдуме за вступление в ЕС. А сейчас у них закрывается самое крупное предприятие «Dundagas pien-saimnieks», и закрывается именно из-за несоответствия евростандартам. Одно из этих «несоответствий» в том, что здание предприятия находится… слишком близко от дороги. Дорогу перенести невозможно, и здание перенести нереально. Значит, завод надо закрыть, а людей, работающих на нем, выбросить на улицу. Ведь никакие другие варианты им не предлагают. Эта дискриминация местных производителей вынуждает людей искать работу за рубежом, тем более что выехать сейчас из Латвии в страны ЕС не составляет особого труда. За последний год в поисках лучшей доли свою родину покинуло 3,5 процента работоспособного населения – это примерно 45—55 тысяч человек. Но и там за право получить работу надо жестоко бороться. И похоже, что это уже «борьба без правил». Прошлым летом студентка Рижского университета, что немаловажно отметить, гражданка Латвии, но с русской фамилией Голубева, решила подзаработать в Англии на уборке клубники. Тем не менее ей дали, как говорится, от ворот поворот: «Если бы у тебя в графе «национальность» было написано «латышка», я бы тебя взял, а так марш домой», — сказал ей хозяин клубничных полей. Оказывается, согласно факсу, полученному с «родины», все преимущества от членства в ЕС имеют не просто граждане Латвии, а исключительно представители титульной нации. Но и на них не хватает работы. Сегодня в той же Латвии насчитывается около 120 тысяч безработных. Все они рады любой работе: как говорится, не до жиру, быть бы живу. Да и у их соседей в Литве не лучше. Там за швейными машинками сегодня работает едва ли не больше всего в мире людей с высшим образованием. Как утверждает литовская газета «Республика», «по количеству швей с учеными званиями Литва в четыре раза превосходит даже Индию».
Синдром потерянного крова
Как утверждают эксперты Всемирного банка, немного скрашивает статистику безработицы в той же Литве эмиграция. Чемоданное настроение граждан, или, как говорят социологи, «синдром потерянного крова» стал главным в сознании этих людей, «так долго добивавшихся своей независимости». Но в Европе уже заканчивается благосклонное отношение к новым членам ЕС. Первый пример — попытка латышских строителей возвести школу в Швеции. Им популярно объяснили, что у них своих рабочих достаточно и никакие, даже «свои из ЕС», гастарбайтеры не нужны.
По идее, казалось бы, это должно было подстегнуть частный бизнес создавать рабочие места в самих прибалтийских республиках. Тем более еврофонды вроде дают на это деньги. И немалые. Но, как говорит вице-президент Литовского института свободного рынка (ЛИСР) Года Степонавичене, ЕС в целом проводит довольно странную политику в области поддержки бизнеса: «С одной стороны, Евросоюз очень строго ограничивает государственную поддержку предприятий, организуемые государством открытые покупки. С другой стороны, ЕС сам оказывает бизнесу крупную поддержку, которая недостаточно регламентирована». То есть кому хочу, тому даю. А почему поступаю так, а не иначе, это никого не касается. Тем более, как считает вице-президент ЛИСРа, «непосредственная поддержка бизнеса в действительности искажает конкуренцию». Оно-то, может, так и правильно, но как быть человеку, который, не вникая в эти евротонкости, хочет работать, и работать в своей стране, на своих предприятиях, а не скитаться бездомным просителем по более благополучным странам ЕС. Тем более он теперь знает, что и там своих проблем, может, не таких острых, как у него, тоже хватает по горло.
Продукция для «нечистых»
Но мы от этих высоких разговоров об экономике и бизнесе вернемся к более простым материям, о которых так любят поговорить пропагандисты «светлого будущего — ЕС», т.е. к тому, что этот евробизнес приносит рядовому человеку. В прошлом номере латышский профессор Спрогис на примере сельского хозяйства рассказал, насколько сильно и не в лучшую сторону изменилось качество сельскохозяйственной продукции. Но то же происходит и на уровне промтоваров: одежды, которую носят жители «новой» Латвии, мебели… даже полотенца, постельное белье, которое латыши сегодня покупают в супермаркетах, — все это чуть ли не одноразового пользования. Часто стали происходить такие метаморфозы: продукт на рынке, например шампунь, изначально имеет хорошее, даже высокое качество. Проходит какое-то время, он исчезает, а потом появляется вновь с тем же названием, по той же цене, но другого качества. Оказывается, после того как товар «продвинут на рынок» новичка ЕС, производители уже не стесняются в методах и сбывают здесь товар худшего качества, чем где-нибудь в Западной Европе или Скандинавии. И «объяснение» этому даже находят. Например, когда из Риги посыпались жалобы, что латвийскому потребителю сбывают худший стиральный порошок, чем тому же немецкому, им популярно объяснили, что «западногерманский гражданин стирает свою одежду чаще, чем латвийский», и потому последнему требуется более сильное моющее средство, которое не соответствует ни германским, ни скандинавским стандартам. Мол, для вас же, грязнуль, стараемся, а вы еще какие-то претензии предъявляете. Как утверждают латышские эксперты, цены у них на ряд товаров выше, чем в Европе, а качество ниже. «Кажется, что у нас великолепные магазины с великолепными товарами, но на самом деле это магазины для бедной страны и товары для бедных людей», — замечает профессор Спрогис.
А бюрократы пишут евробумаги
Сегодня из 25 членов ЕС Литва по благосостоянию занимает
24-е место, а Латвия — последнее, 25-е и официально признана самой бедной страной Евросоюза. А когда-то она была самой богатой республикой Советского Союза. По зарплате латыши находятся сегодня примерно на уровне 1987 года. Но стоимость услуг возросла в несколько раз, например, отопление стало дороже в 8—10 раз. И беда в том, что невозможно уменьшить налоги. Потому что если бюрократический советский аппарат «съедал» 8 процентов бюджета, то сегодняшний «небюрократический» аппарат независимой Латвии отнимает уже 18 процентов. В министерствах сидит огромное количество людей, которые заполняют какие-то европейские бумаги, следят за исполнением евродиректив.
Большинство населения этих прибалтийских республик сегодня живет хуже, чем в советское время, по всем параметрам — и по здоровью, и по социальным гарантиям. В официальном сборнике «Десять лет независимости» есть такой весьма интересный показатель, как сравнение производства продукции в Латвии и Беларуси. «Если в 1990 году Латвия производила 43 тысячи тонн масла, то в 1996-м — всего 7,5 тысячи тонн. Беларусь в 1990 году производила 150 тысяч тонн масла, в 1996-м – 60. То есть тоже уменьшились объемы, но не так катастрофически». Мы уже не будем сравнивать машиностроение, станкостроение, которые в прибалтийских государствах практически уничтожены. В этом году там зафиксирован самый высокий за последнее время рост цен, почти на 10 процентов. Простых граждан этих стран тешат иллюзиями, что через 10—15 лет они догонят среднестатистическую Европу. Но профессор Спрогис убежден, «что и через 30 лет мы не будем на уровне Европы». А многие граждане убеждены, что единственный шанс догнать Европу – это выйти из Евросоюза, пока «нас окончательно не замучили бюрократией, стандартами, регулированием». А еще их моральный дух подрывает то, что власть предержащие этих стран «готовы тут же жертвовать национальными интересами по первому же приказу или даже намеку Вашингтона или Брюсселя».
Не сбылись надежды людей и на то, что со вступлением в ЕС они получат больше политических свобод. По-прежнему почти четверть населения Латвии остается негражданами, ущемленными в правах более чем по 35 пунктам. И тем не менее ни «сверхдемократичная» Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ), ни бесчисленные правозащитные организации так ничего и не сделали, чтобы новые члены ЕС элементарно соблюдали «цивилизованные нормы» Европы. Более того, уже после вступления в ЕС Латвия, несмотря на массовые акции протеста и вопреки рекомендациям правозащитных организаций, реализовала школьную реформу, ущемляющую права и возможности русскоязычных школьников.